Юрий Лугин: «Молодым людям увлекательного чтения маловато будет. Надо выходить за рамки этого самого «маловато»».

13.05.2019

Юрий Лугин: «Молодым людям увлекательного чтения маловато будет. Надо выходить за рамки этого самого «маловато»».

После запуска на орбиту современной отечественной прозы сборника рассказов «Ковчег» малоизвестных авторов (пусть нахально, но свяжем этот факт с запуском первого спутника в космос), автором первого романа (считайте, «Юрием Гагариным») этой книжной серии стал Юрий Лугин со своей книгой «Отведи всему начало». О чем она, и с какими ощущениями автор ее запустил в «большой космос» издательских и читательских предпочтений, спросим самого автора.

- Юрий Леонидович, сначала Ваши комментарии о серии «Ковчег», в которой вышла ваша книга. Серия собирает малоизвестных талантливых прозаиков, которые умеют хорошо писать о нынешней жизни. Но наш книжный рынок высматривает только крупные авторские «звезды». Остальная писательская масса для издателей и читателей – «архипелаг звездной пыли». Вы чувствуете себя «пылинкой», которую могут и не заметить, несмотря на хорошее качество текста и писательский опыт?

 - Действительно с «Ковчегом» у меня сложилось в тот самый момент, когда я смирился с мыслью, что все мною написанное будет не востребовано. И это несмотря на отдельные публикации в сборниках и довольно значимые победы на литературных и драматургических конкурсах. Просто время такое. На книжном рынке читателей-потребителей все меньше, а авторские предложения перекрывают спрос стократно. Поэтому книгоиздателям приходится крутиться, чтобы выжить – крутиться так, что сравнение с белкой в колесе становится комплиментом белке.

Узнав о конкурсе «Хочу в ковчег!» по отбору в серию, я первым делом сильно удивился смелости руководителей проекта и готовности издательства пойти на такой риск. Понятное дело: «Безумству храбрых поем мы песню...». Сама готовность рассматривать произведения, которые большинством книгопродавцев зарубается как «неформат», причем любого объема, даже рассказы (!) - это нечто! Потому что этого не делает никто, даже редакторы литературных журналов, которым узкого круга своих авторов хватает. Поэтому случившееся дальше – знак судьбы, не иначе. Недаром все так символистично, а, будучи учителем литературы, к символам я склонен относиться весьма уважительно: «ковчег в Потопе...». Кстати, и ваше про Юрия Гагарина для меня тот еще символ – похоже, недаром мои родители своего первенца, рожденного 12 апреля 1958 года, Юрием назвали... (смеется комментарий ВЧ).

 - Насколько в этой ситуации издательству «Городец» стоит так рисковать -- принципиально делать ставку на талантливых малоизвестных новичков? Упирать не на имя бренда, а на литературное качество?

 - Именно после выхода первого сборника верю и утверждаю: рисковать стоило. «Ковчег» в «Потопе» пошел к своему «Арарату» – не сам по себе, и с теми на борту, кто этого достоин. Как корабль назовешь, так он и поплывет. Ну а если серьезно, то я был ошеломлен качеством прозы и количеством талантливых авторов.

Для того потопа, что захлестнул книжные полки коммерческой литературы (ничего против не имею – такой сегмент на рынке должен быть), характерен более или менее читаемый усредненный литературный язык, постепенно снижающий планку художественности, когда авторы похожи одни на другого как близнецы-братья (а сестры особенно). Между тем только умение написать рассказ является главным мерилом таланта: рассказать короткую историю, которая «пробьет» читателя на сопереживание, многократно труднее, чем ее же «размазать» на многотомный сериал. Вот и выходит, что само попадание в «Ковчег» становится для автора оценкой его таланта и признанием его профессионализма, а не «аффтаром». Первый «Ковчег» стал ожиданием уже в процессе подготовки к печати. И ведь хорошо продается! (Последнее – для тех самых скептиков, придумавших, на мой взгляд, самое идиотское определения качества художественной литературы: «неформат». Вообще-то любое стоящее явление в искусстве «не форматно» по определению). Но больше всего радует и вселяет оптимизм, что «Ковчег» становится тем «плавучим средством», которое может поднять и «сиять заставить заново» нашу русскую художественную литературу.

- Теперь о новинке «Отведи всему начало». Для кого она? Как вы себе представляете ее читателей?

 - Боюсь быть многословным, но по этому вопросу у меня три ответа: во-первых, это мой поклон родному городу и всем, с кем связана моя юность. То есть роман – по сути дела приглашение вспомнить свою юность читателям любого возраста, потому что у каждого найдется, что вспомнить.

Во-вторых, книга начинала писаться в середине нулевых как реакция на почти полное отсутствие подростковых книг из разряда сопутствующих взрослению, которые были у всех поколений, кроме рожденных в России в девяностые годы. Молодым людям в процессе становления даже самого-пресамого ненапрягового и увлекательного чтения маловато будет. И как бы высокопарно и нескромно это ни звучало, для меня главное в «Отведи всему начало» - выйти за рамки этого самого «маловато».

В-третьих, слава Богу, последние года три книги для подростков стали издаваться – в том числе и в категории Young Adult. (Лет пять назад в одном издательстве меня «зарубили» потому, что моя история как раз относится к этой категории.) Но это или переводные бестселлеры, типа «Бегущих в лабиринте», или достаточно мрачные книги с явно выраженным акцентом на «трудно быть молодым, когда весь мир идет на меня войной, а школа – территория войны».

 - Но это же все книги развлекательного характера, не про нашу жизнь. Хотя, главное, чтобы детям нравилось...

 - Почти 90% книг для подростков – книги «для девочек». Пацанов как слишком малочисленную читательскую аудиторию (а так было всегда) попросту списали под предлогом их бесперспективности в качестве потребителей. Последствия уже имеют место – в бесконечных «плачах Ярославны» в соцсетях и СМИ на тему мужской инфантильности и вообще утрате мужественности как таковой в современных подростках. Отсюда и мое желание показать не просто этапы взросления молодого человека, а героя, который при всех его недостатках и свойственных возрасту ошибках может быть примером для подражания. И очень хотелось написать книгу, которую можно было бы поставить в один ряд с повестями «Милый Эп» Г.Михасенко и «Фото на развалинах» Н. и С. Пономаревых. Кто с этими книгами знаком, тем ничего объяснять не надо. А если они подтвердят, что у меня хотя бы отчасти в один ряд с вышеназванными встать получилось, более высокой оценки моей книги для меня быть уже не может.

 - Книгу Вы посвятили памяти Виктора Губина. Что это был за человек? Что из его жизни отражено в книге?

 Этот вопрос довольно часто слышу, а ответить трудно – так, чтобы меня правильно поняли. Реальный человек из моей юности, с которым я практически не был знаком. Просто присутствовал несколько раз на репетиции школьного ВИА, которым Виктор руководил (это в книге описано). И он поразил меня как человек и как личность теми качествами, которых у меня не было и которым я тогда не мог не завидовать. Собственно, если соединить Виктора Торопова и Витальку Грубина, можно понять, о каких качествах речь. Более того, без Виктора Губина и героев этих бы не было. До сих пор в памяти храню его потрясающую мелодию, которую при отсутствии музыкального слуха мне ее никак не воспроизвести. Отсюда и потребность – его памяти поклониться.

- Вы – учитель. Наверняка что-то из вашей реальной школьной жизни или жизни ваших учеников есть в книге. Что?

 - На самом деле меня очень забавляет ситуация, когда почти любому человеку, узнавшему, что автор книги – учитель, сразу все становится понятным. На уровне штампов и банальных стереотипов. Отчасти верных – такой роман мог написать только учитель. Чуть ли не с лобовым дидактическим посылом на нравственные ценности и утверждением величия литературного творчества как такового и творчества Ф. Достоевского, в частности. По-другому и быть не могло – профессия, как говорят некоторые, «давит». Поэтому, чтобы уйти от неизбежных недостатков, спровоцированных этим давлением, приходилось изо всех сил эту самую учительскую сущность маскировать. Иронией, пародированием, чуть ли не словесным хулиганством, не свойственным учителям настоящим - то есть правильным в рамках социальных стереотипов. В общем, что-то из моей реальной биографии и школьного окружения подтолкнуло показать некоторые характеры и ситуации, но они или пародийно вывернутые, или выдуманные. К примеру, если кому покажется, что Митрич в романе – это я, то не в большей степени, чем любой другой герой романа. И меньше всего меня, реального, в главном герое, Викторе Торопове.

 - Один из рецензентов написал: "Не знаю, задумывалось ли это автором, но мне сейчас очень хочется перечитать прошедшее красной нитью через текст «Преступление и наказание»." Вот эта связь с Достоевским — это способ доказать, что русская классика всегда современна и не стоит ее изгонять из школьной программы?

 - Мне искренне жаль людей, прошедших мимо классической литературы, даже если они не сами виноваты, что классика прошла мимо них. Неловко так о себе говорить, но это искренне и без кокетства: в вышесказанном, в словах «не они виноваты» - для меня смысл моего существования в качестве учителя литературы. Все остальное – и проза, и драматургия, и эссеистика – дополнение к профессии. Отсюда и ответ на поставленный вопрос. Однозначно «да».

 - Кого и чему должна научить ваша книга? Вот, он, читатель, прочитал и, наконец, понял, что...

 - Единственное, чему должна учить любая книга и вообще литература, - умение самостоятельно думать. Не считая того, что художественное слово – источник эстетического удовольствия. Неужели все так плохо в книге, что «поучающий» момент в ней так сильно выпирает?! А если серьезно, то на этот вопрос я уже выше почти ответил. Добавить могу только одно. Все мои «художества» по сути дела всего лишь попытка написать «добрую историю о хороших людях». «Чернухи» и кликушества в литературе и драматургии сейчас и без меня навалом. Но в жизни прекрасного, доброго, вечного на самом деле больше. Нужно просто правильно – то есть по-доброму – ко всему относиться и не подменять смыслы таких вечных понятий, как дружба, любовь, нетерпимость к любому уродству, готовность противопоставить себя любому злу.

 - В книге есть цитата Козьмы Пруткова "Отыщи всему начало, и ты многое поймешь". Почему в названии книги другое слово - "Отведи"? Отведи всему начало.

 - Название появилось из цитаты по памяти. Просто перепутал «отыщи» на «отведи». Но именно так оказалось точнее – без архаики и как указание на ключевые моменты, которые есть в жизнь каждого человека и которые меняют жизнь каждого из нас.

 - Вы — учитель. Какие проблемы современного общества вы отмечаете как самые опасные для подростков?

 - Проблем много, но по отношению к подросткам главной считаю недальновидность и непорядочность взрослых. Во всех их проявлениях. К сожалению, именно это впитывается молодыми неосознанно, как вода в песок, и трансформируется в их мозгах как норма и модель поведения в жизни. Молодежь у нас хорошая, но «отцов и детей» связывают только общие интересы, правильные цели, книги и фильмы, равно интересные всем поколениям и обсуждаемые взрослыми с детьми. Мысль, думаю, понятна. Другие проблемы понятны всем.

 - Что вы можете сказать о современной школе?

 - Может, кого и удивлю, но именно сейчас в школе все более или менее выстраиваться начинает так, как надо. С теми же ОГЭ-ЕГЭ. Их не идеально, но до ума довели, и система реально работает на поступление успешных учеников из любой глубинки в престижные вузы. Главные беды образования – те же, что и для всей России. Особенно третья – ретивые чиновники. Эти работают с бумажками, им планы-отчеты и прочую статистику подавай, а на «бумажки» у учителя столько времени уходит, что если еще при этом добросовестно учить – прямой путь в инвалидность. Ну и так называемое «общественное мнение»... Сейчас любой родитель по любому поводу и без повода способен любого учителя элементарно сломать: все обращения родителей «в вышестоящие инстанции» с самыми выморочными обвинениями заканчиваются оргвыводами не в пользу учителя. Понятно, всякие учителя бывают, и случайных и вредных в нашей профессии людей хватает, но... тенденция, однако.

- Какие вопросы или темы из книги могли бы сегодня обсуждаться подростками в социальных сетях (или уже обсуждаются)?

- Про обсуждения не в курсе, но смею надеяться, что обсуждения книги будут именно по тем вопросам, которые подростков волнуют применительно к себе. Ну а мои герои – что-то вроде ориентира и точки отсчета. Кроме Пузыря, однозначно хороших или отрицательных в книге нет – отсюда и повод задуматься о том, как и почему нас могут воспринимать не такими и не так, как нам хотелось бы. Про засилье на книжном рынке книг для девчонок я уже говорил. Ничего плохого в этом нет, кроме одного: книги «для деффачек» пацаны читать не будут, но и девчонкам про пацанов читать гораздо интереснее, чем только про девчонок.

- Что в книге может не понравиться? И кому не понравится?

 - Уже в процессе написания знал, что и кому может не понравиться. Книга не современная – в смысле, без пикантной гнильцы, глумливого юмора и ернической фиги в кармане, что чаще всего сейчас «современным» кажется. Книга традиционная – по сути дела, «закос» под книги времен «развитого соцреализма». Книга, в которой уральская провинция показана не как обиталище ущербных пьющих и напропалую матерящихся маргиналов, а такой, какова она есть – если смотреть изнутри. Потому как стороннему взгляду именно маргинальщина первой в глаза бросается, но это не значит, что ничего действительно хорошего в провинции нет. (Тут главная претензия – якобы в недостоверности, приглаженности и идеализации в изображении современной российской действительности в целом и надуманной и нереальной «правильности» главного героя.) Главный критический выпад – на уровне «Подростки так не разговаривают?! Где вы таких подростков видели?!» В ответ могу только, образно говоря, «неопределенно пожать плечами», а про себя подумаю: «Да чтобы меня так всегда ругали, чем по-другому хвалят!»

 - Что в книге вам особо удалось?

 - Особенно, пожалуй, на фоне всего прочего творчества имени меня здесь получилось прописать характеры – то есть герои на контурные, а каждый жизненно достоверен и индивидуален. Но уверен только в одном: книга написана так, как я хотел и мог ее написать, и за написанное не стыдно.

Беседовал Владимир Чернец.

С книгой "Отведи всему начало" вы можете познакомиться на сайте издательства https://clck.ru/FuDHp


ИД «Городец»

Издательский Дом «Городец» создан в 1996 году. За короткий срок он стал одним из лидеров среди издательств России и стран СНГ.

Подписка на новости издательства