Ольга Погодина-Кузмина": «ИНОГДА МЫ САМИ НЕ ДОЛЖНЫ ОТПУСКАТЬ ИСТОРИЮ»

15.08.2019

Ольга Погодина-Кузмина": «ИНОГДА МЫ САМИ НЕ ДОЛЖНЫ ОТПУСКАТЬ ИСТОРИЮ»

"Уран" - новая книга писателя, драматурга, журналиста и сценариста Ольги Погодиной-Кузминой выходит в издательстве "Флюид ФриФлай". Это книга о том, как создавался ядерный щит страны и какими заботами, страхами и мечтами жили люди в конце сталинской эпохи. Чем современных писателей так увлекает то непростое время? "История не отпускает" - 
почему так важно «не отпускать историю»? Разбираемся вместе с автором.

- События «Урана» происходят в 1953 году. Сталинские времена, советский быт — нынче модная тема. Как вы думаете, почему? Это ностальгия так работает?

 - Работу над романом «Война и мир» Лев Толстой начинает через 50 лет после событий 1812 года. Не думаю, что он руководствовался ностальгией по времени, которое он не застал — как я не застала сталинскую эпоху. Но победа над Наполеоном, все события тех лет воспринимались как важнейший этап отечественной истории. Бородино у Толстого — своего рода собор, место, где русские люди без различия сословий и чинов сошлись в едином духовном усилии. И, даже потерпев поражение в битве, одержали победу метафизического порядка, которая затем и сокрушила наполеоновскую армию. Почему потребовалось 50 лет, чтобы осмыслить это? Наверное потому, что с близкого расстояния те события казались нагромождением случайностей, личных драм, нелепых смертей.

По той же причине мы уже семьдесят пять лет осмысляем Великую Отечественную войну. Это отнюдь не милитаристский угар или отсутствие других поводов для гордости, как любят повторять наши близорукие коллеги.

Война происходит не только на земле, но и в метафизическом поле условной «правды» и «неправды». Поэтому когда уходят живые свидетели, наступает время писателей, которые могут увидеть поле битвы сквозь историческую перспективу. Я попыталась это сделать.

 - В этой исторической перспективе многое затмевает образ Вождя народов, который с годами только крепнет, даже в эпоху хрущевско-брежневской «борьбы с культом личности». И, вот эта «битва за Сталина» в современном обществе, почему она продолжается?

 - Наверное, потому, что это битва не за Сталина — за что-то другое. За это метафизическое единство всех людей огромной страны. За Победу — даже не потому, что Сталин был ей сопричастен. Собственно, это битва за право уважать свою историю — как мы уважаем историю древнего Рима, несмотря на гладиаторские бои и прочие преступления перед человечностью.

Мне кажется, именно те, кто вытаскивает фигуру этого политика из политического контекста и наделят каким-то зловещим могуществом, демонической властью — именно они сталинисты. Именно они занимаются пусть негативным, но обожествлением и сакрализацией этого персонажа. Для меня же Сталин — крупная историческая фигура, противоречивая и любопытная. Человек, в котором отразилось время, но это время уже не вернется никогда.

- Почему книга называется "Уран"? Ведь по-сути, она не про урановое производство.

 - Вы помните миф об Уране? Он был первым правителем мира, и Земля рожала ему детей – моря и горы, титанов и богов, гигантских циклопов и сторуких исполинов. Своё потомство, ужасное видом, Уран возненавидел и начал прятать обратно в утробу Земли, причиняя ей тяжелые страдания.

В этом мифе заключена метафора человеческой жизни. Но для меня Уран — это и метафора того социального эксперимента, который стал в какой-то мере поражением гуманизма, и метафизической победой — как Бородино у Толстого.

_________________________________________________________________

«И что есть СССР, как не гигантский Комбинат по очистке и переработке вещества человеческого?

В мощном сепараторе Истории дробятся поколения, измельчаются социальные классы, высеивается негодный шлак. И после выщелачивания в бассейнах с кислотой, после разделения твердой и жидкой фракций, после промывки, осаждения и высушивания, добывается экстракт с полезным количеством сверхценного металла – новая порода людей».

___________________________________________________________________

- Но, согласитесь, мир сейчас совсем другой, живет другими ценностями. Почему эта история должна быть интересна современному читателю?

 - Уран, как к нему не относиться, это еще и праотец всех богов. Поиски отца, собственных корней и истоков — главная тема и важнейшее занятие человечества с доисторических времен. Собственно, все персонажи «Урана» - а это директор секретного Комбината, уголовник, прачка, майор-особист, надзиратель в лагере, выдающийся врач и вечно во всем сомневающийся представитель интеллигенции — все они отдают частицу собственной жизни (а кто-то и жертвует всей жизнью) для созидания будущей, то есть нашей с вами жизни. И мы пользуемся этим даром через поколения: не только материальной его частью, такой как атомные электростанции, например. Наша кровь и плоть — часть тех людей, мы составлены из них, таких разных, не похожих один на другого.

 - Действие романа происходит в Эстонии, и в книге есть линия «лесных братьев». Эти герои тоже сопротивляются своего рода глобализации — идеям социализма, интернационализма, которые предлагает им принять советская власть.

 - Да, это в этой истории проявляется та метафизическая сила собственной правды, о которой мы говорили выше. Мы знаем, что «лесные братья» в Прибалтике проиграли на отдельном историческом этапе, но их идеи победили впоследствии, через десятилетия. Это особенность исторических процессов.

Тема эта больная, в ней много неразрешимых споров и взаимных обид. На одной чаше весов — предвоенные политические события, которые сегодня принято называть «оккупацией». На другой чаше весов — укрепление в Прибалтике немцев, организация на этих территориях лагерей смерти, участие местного населения в охране этих лагерей, в карательных операциях. Война оставила глубокие зарубки в памяти наших народов.

И здесь, на мой взгляд, есть только две стратегии взаимодействия. Или обнулить эти взаимные счеты — как, например, произошло у России с Финляндией, где тоже есть что предъявить и той, и другой стороне. Или, если уж выставлять счета, то с обеих сторон — и это почему-то совсем не нравится нашим оппонентам.

 - Поэтому слоган-девиз романа: "История не опускает"?

 - Да. Иногда мы сами не должны «отпускать историю». Собственно, не только мы, весь мир сегодня оказался перед гамлетовским выбором. Принять глобализм, подстроиться под его законы и служить чужому дяде, или восстать против унификации и признать священными права наследия, крови, нации. Например, тот же «Бессмертный полк», который символически закрепляет за нами права на победы и достижения наших отцов и дедов.

 Отказываясь от этого наследства, от этого кровного и духовного родства с нашими предками — и с героями, и с жертвами, и с невольными палачами — мы совершаем предательство самих себя. Вернее, ментальное самоубийство.

В романе есть герой, который на наших глазах совершает подобное самоубийство. Это диверсант, завербованный немцами во время войны. Не случайно он по мере развития сюжета теряет рассудок, его сознание распадается на части. Разрушение его личности напрямую связано с предательством.

 - В романе смесь жанров. Шпионский сюжет, социальная и историческая драма, тюремный роман, политический детектив. Какая линия кажется вам основной и какой из героев главный?

 - Большой роман — это всегда симфония голосов и смыслов. Полифония идей часто предполагает некий жанровый синтез. Это способ моего мышления и техника работы — расхождение неких, казалось бы независимых линий-лучей, которые в финале соединяются в фокусе одной главной мысли. Конечно, есть герои, которые получились крупней и выразительней.

Психологический роман предполагает рефлексию на ту или иную тему, и эту задачу выполняет персонаж, который для меня лично связывает все узлы истории. Это инженер Воронцов. В нем есть загадка и необходимое для главной роли обаяние.

 - А кто из героев или героинь ближе и симпатичней лично вам? Лирический или харАктерный тип, как называют в кино ярких актеров, которые иногда затмевают главных?

 - Ну, разумеется, мне нравится уголовник Лёнька-Май. Кстати, в начале работы самой сложной задачей мне представлялось именно описание жизни лагерников, устройства уголовного мира тех лет, жаргон и образы воров. Ведь наше сегодняшнее представление о сталинских лагерях как о системе исключительно политических репрессий сформировано Шаламовым, Солженицыным, Гинсбург — то есть почти исключительно представителями интеллигенции. Захар Прилепин в своем романе «Обитель» впервые дает слово человеку «из народа», тоже отчасти гамлетовского склада — мы помним, что этот герой попал на Соловки за убийство отца.

А мне хотелось услышать голоса тех, кто оказался под колесом репрессий «по работе» - как, например, генерал Ванников, один из руководителей атомного проекта. Он смог выйти из тюрьмы, не оговорив ни себя, ни товарищей, хотя и подвергался избиениям, потерял зубы. Вернулся к работе, достиг высоких чинов.

Или вот, например, уголовники, которые во всех литературных мемуарах описаны «зверями», «нелюдями», страшной бессмысленной силой. Мне хотелось не то чтобы защитить их, но услышать их голос.

Я читала хроники, документы, свидетельства лагерных врачей и ревизионных комиссий. Выуживала сведения из редких дневников надзирателей. И постепенная самая сложная часть работы стала и самой интересной.

 -Что такое творческий успех? Для писателя. Это когда нравится самому, или когда все хвалят? Или когда хвалит кто-то конкретный?

 - Успех — это все же признание читателей. А творческий успех — это когда делаешь свою работу честно, без халтуры и подтасовок. И материал поддается, и что-то возникает уже помимо твоей воли. Перечитываешь и понимаешь — да, получилось. И можно поставить точку.

 

Беседовал Владимир Чернец

 


ИД «Городец»

Издательский Дом «Городец» создан в 1996 году. За короткий срок он стал одним из лидеров среди издательств России и стран СНГ.

Подписка на новости издательства