Интервью с переводчицами графического романа «Голод»

интервью
Графический роман «Голод»
На портале «Не-Текст» вышло интервью с переводчицами графического романа «Голод».
Предлагаем вам его прочитать.

***
Этой осенью издательство «Городец» представило очередную новинку своей скандинавской серии «Нордбук» — перевод графического романа «Голод». У этого произведения два автора, и оба указаны на обложке. Первый — это, конечно, знаменитый норвежский писатель Кнут Гамсун, Нобелевский лауреат и признанный классик (пусть и со спорными мировоззрениями). А второй – это современный норвежский художник Эрнстсен Мартин, вдохнувший новую жизнь в роман, который отметил в прошлом году свой 130-летний юбилей, и превративший его в художественное высказывание об одиночестве творца, обреченного равнодушным обществом на душевные и физические страдания.

НТ удалось пообщаться с переводчицами графического романа Евгенией Воробьевой и Еленой Рачинской — их, как и авторов произведения, двое, и они уже не первый раз работают в тандеме. Они рассказали НТ и нашим читателям о работе над переводом, о самом романе и вообще о скандинавской литературе.

Вопросы задавала Мария Андрюкова.
Голод
Роман Кнута Гамсуна «Голод» и сегодня, спустя 130 лет после его первой публикации, продолжает привлекать новых читателей.

Норвежский художник Мартин Эрнстсен переосмысливает произведение в формате комикса, еще полнее раскрывая его психологическую глубину и подчеркивая средствами графики отчаянную и безнадежную борьбу героя за жизнь. Оригинальная трактовка знаменитого романа позволит по-новому взглянуть на историю молодого писателя, страдающего от голода и безденежья в Кристиании – «удивительном городе, который не отпускает никого, покуда не оставит на нем своих отметин».
Купить книгу
НТ: Как вы относитесь к жанру графического романа? Насколько я понимаю, в случае "Голода" он довольно точно отображает сюжетную линию оригинала. Но как вы считаете, удалось ли графическому роману сохранить психологичность оригинала? Вы не думаете, что что-то из замысла Гамсуна может быть утеряно? Или наоборот - это способ сделать классику более доступной?
Елена: Очень положительно. Жанр графического романа – это, собственно, ответ на потребность современного сознания в, как сейчас принято говорить, «визуализации контента». Графический роман обращается к не менее сложным темам и решает не менее сложные художественные задачи, чем и чисто литературное произведение. Психологизм произведения, на мой взгляд, не страдает, ведь в графическом романе внутренний мир героя раскрывается не только художественными средствами языка и построения текста, но и средствами визуально-изобразительного ряда. Добавляется как бы новое измерение. Если говорить собственно о тексте Гамсуна, то это же многоуровневый текст, там много описаний локаций, в которых действует герой, и их автор графического романа переводит в изображение. У меня не возникло ощущения, что художник действует в ущерб замыслу Гамсуна, скорее высвечивает визуальным рядом какие-то его универсальные и общечеловеческие смыслы. Но, безусловно, получается новое произведение, как и в случае экранизации, а ведь и ее можно сделать хорошо, а можно и не очень. И насколько в этом смысле графические романы как жанр делают классику более доступной, вопрос открытый. Хорошие графические романы, наверное, делают.

Евгения: Полностью согласна с Еленой. От себя добавлю, что графическая адаптация известного литературного произведения – это не только способ привлечь молодых читателей к тексту, которым они иначе, может быть, не заинтересовались бы, но и способ открыть мир комиксов для любителей классических текстов. Безусловно, на выходе получается совершенно иное произведение, но иное - не означает “менее ценное”. Мне это представляется довольно логичным шагом в развитии как графического искусства, так и литературы. Очень в духе времени.
НТ: Тяжело ли было переводить графический роман? Как вообще это делается? Наверно, вам для того, чтобы сделать перевод, пришлось часто прибегать к оригиналу Гамсуна?
Елена: Да, я начала с того, что сверила текст графического романа с оригиналом, чтобы понять, как автор обходится с текстом, и увидела, что к тексту Гамсуна Мартин Эрнстсен относится очень бережно, он цитирует, не пересказывает, а вот описания окружающего мира и частично переживаний и мыслей героя, – так сказать, эмоциональную часть – прорисовывает. Переводить графический роман каждый раз очень увлекательно, потому что перед переводчиком встает ряд задач, которые надо решить.

Евгения: Перевод комиксов во многом похож на киноперевод. Во-первых, потому, что в комиксе нас ограничивает место в “пузыре” точно так же, как длина реплики ограничивает нас при переводе фильмов. Русские слова в среднем гораздо длиннее норвежских, поэтому часто приходится придумывать, как сократить реплику без ущерба для смысла и литературного стиля. При переводе книг такой проблемы не возникает. Второе – во всех комиксах очень много звукоподражаний. Общеизвестно, что во многих иностранных языках (в английском и норвежском, например) спектр звукоподражаний гораздо шире, чем в русском, и здесь приходится поломать голову, как сделать так, чтобы произведение в результате действий переводчика не обеднело, но и читателю не пришлось ломать голову, что именно хотел сказать автор. Третий интересный аспект – это перевод названий, вывесок и каких-то других элементов, которые относятся скорее к изображению, нежели к тексту. Мы привыкли к переводной литературе и не ожидаем увидеть русскоязычные вывески на улицах явно зарубежного города. С другой стороны – а что, если текст вывески имеет значение для сюжета? Я бы не сказала, что переводить графический роман вследствие всех этих ограничений тяжело. Рамки и ограничения только подстегивают творческое мышление.
НТ: А почему вы работали над книгой вдвоем? (Это вопрос про механику литературного перевода - я сама переводчик по специальности, но художественную литературу не переводила никогда, и мне очень интересно - думаю, нашим читателям тоже). У вас были как-то распределены обязанности по переводу? Вы разные задачи выполняли?
Елена: Это уже третий графический роман, который мы переводим вместе. Работать вместе мы начали с графической биографии «Мунк» Стеффена Квернеланна, потом перевели его автобиографический роман «Мёртв по собственному желанию». Обе книги вышли в издательстве «Ad Marginem». С «Мунком» так сложилось потому, что к этому моменту я перевела довольно много дневниковых текстов художника и его биографию, а Евгения хорошо изучила «матчасть» перевода комиксов. Вот мы и начали сотрудничать, а в ходе работы поняли, что хорошо слышим и понимаем друг друга, у нас много сходных стилистических преференций. Так и пошло.

Мы делим книгу пополам, читаем, и с самого начала много обсуждаем по ходу перевода, затем меняемся частями и редактируем друг друга, задаем друг другу вопросы, снова обсуждаем, вместе ищем решения.

Евгения: Надеюсь, нам предстоит перевести вместе ещё немало книг!
НТ: Как вы считаете, почему скандинавская (норвежская, в частности) литература сейчас в России так популярна? Чем она вызывает интерес российских читателей? Что сейчас вышло интересного, что еще не переведено на русский язык?
Елена: Мне кажется, что скандинавская литература была популярна в России всегда. Стоит вспомнить, что произведения Ибсена, да и того же Гамсуна, выходили на русском языке, едва успев появиться на родине. И так происходило со многими скандинавскими авторами конца XIX – начала ХХ века. В советские годы норвежские авторы переводились активно – для примера здесь можно назвать таких разноплановых авторов, как Сигрид Унсет, Юхан Борген, Терье Весос, Аксель Сандемусе. И в постсоветское время тоже. С девяностых только растет популярность скандинавского детектива, чуть позже начался бум детской литературы, которые продолжается до сих пор, а за последние несколько лет своих читателей в России нашел скандинавский комикс, или графический роман. И, конечно, уже пару десятков лет продолжается бум скандинавского нон-фикшна. Очевидно, скандинавские книги популярны прежде всего благодаря талантливым авторам и тому, что между нашими странами-соседями много общего, нас волнуют сходные вопросы, а современные скандинавские авторы, размышляя о них в различных жанрах, как мне кажется, опережают наших авторов на несколько шагов, поэтому нам интересно их читать. Немаловажную роль здесь играет и активное распространение информации о книгах, и грамотная система поддержки издания переводов. В Норвегии этим занимается Центр норвежской литературы за рубежом NORLA. За последние десять лет выросла как активность норвежских литературных агентств, так и любознательность и заинтересованность российских издателей.

Если говорить о недавно вышедших книгах, где важную роль играет визуальная часть, то хотелось бы назвать книги художников. Это уникальная подборка дневников и писем Эдварда Мунка, вышедшая в серии «Великие художники от первого лица» АСТ и две книги художника, создателя визуальных образов норвежских фольклорных существ Теодора Киттельсена «Волшебные сказки Норвегии» и «Черная смерть», опубликованных редакцией Mainstream издательства АСТ. Из детских – серию комиксов о великих полярных путешественниках Фритьофе Нансене и Руале Амундсене авторства Бьёрна Оусланда. Эти книги вышли в издательстве «Паулсен».

Из комиксов очень хотелось бы, чтобы на русском языке вышел Ларс Фиске, комиксы которого стали уже классикой.

Евгения: К такому подробному ответу мало что можно добавить, хочу только сказать, что литературный ландшафт современной Норвегии очень богат и разнообразен (не меньше, чем географический), и особенно удаются норвежцам, с моей точки зрения, книги для подростков – то, что иногда называют young adult. Они сочетают прекрасный юмор и глубокий подход к серьезным, важным и актуальным для современной молодежи проблемам. Я с нетерпением жду, когда какое-нибудь издательство решится перевести на русский серию книг Турюн Лиан про Алису.
НТ: А сейчас вы над чем работаете? Расскажете нашим читателям, какие новинки еще ждать скоро в русском переводе?
Елена: Сейчас я снова перевожу визуальную книгу, но это не комикс. Текст там играет роль поэтичного проводника по иллюстрациям. Это книга очень известной норвежской художницы-иллюстратора Лизы Айсато «Жизнь в иллюстрациях» [выйдет в ИД «Городец»]. В ней художница собрала свои лучшие иллюстрации, рассказывающие историю человеческого жизненного пути от детства с его яркими красками, сочетанием игры и реальности, через хаотичный период взросления и серьёзную жизнь взрослых до старости с её радостями и печалями.

Евгения: Я недавно закончила работу над переводом романа Турбьёрна Оппедала «Бумажные летчики» [выйдет в ИД «Городец»] – это поэтичная и непростая книга о путешественнике, который потерял память и пытается восстановить историю своей жизни через полученные и отправленные им почтовые открытки. Книга очень богато иллюстрирована коллажами из открыток, выполненными Свейном Стёрксеном. С нетерпением жду её выхода в издательстве «Городец». На очереди - остроумный и безумно увлекательный нон-фикшн австралийского журналиста Гэри Нунна, который разоблачает (или нет?) экстрасенсов с помощью ряда экспериментов, исследующих различные аспекты этого явления.