Главный редактор Елена ПУЧКОВА: "Чем лучше литература, тем хуже она продается!"

17.03.2019

Главный редактор Елена ПУЧКОВА: "Чем лучше литература, тем хуже она продается!"

Главный редактор Елена ПУЧКОВА:

— Чем лучше литература, тем хуже она продается!

Автор Елена Олеговна Пучкова — главный редактор в издательском доме «Городец» и в издательском доме «Флюид ФриФлай». Каково это — брать на себя ответственность создавать издательский портфель, работать с авторами и переводчиками, оценивать возможный успех будущей книги у читателей? С какими проблемами сталкивается редактор? За что отвечает? Пробуем разобраться с этой профессией на примере жизненного и профессионального опыта Елены Олеговны. Поводы к тому есть: во-первых, богатая примерами книгоиздания биография и, во-вторых, ее юбилей, который вместе со своим редактором отмечают ее родные, друзья и коллеги.

— Елена Олеговна, меня потряс двухтомник «Энциклопедия преступлений, недостойных деяний и глупости человеческого рода». Эта энциклопедия в какой-то степени находится в оппозиции к другим: в ней собрано самое плохое, только отрицательные достижения человечества. Как где-то было отмечено, автор всю жизнь собирает и представляет «фекалии истории». Это тяжелый труд для автора и, наверное, не менее тяжелый для редактора? Каково издавать такую книгу?

— На самом деле, опыт сотрудничества с автором уже был. Ранее я работала над изданием его книги «Смертные казни». Такого же энциклопедического плана и направленности, но по объему гораздо меньше.

— То есть первый опыт вы приобрели на казнях, и тема нового издания вас не шокировала и не была вам непонятна или неприятна…

— А я бы не сказала, что она неприятная, поскольку Монестье преследует благую цель, и творческую миссию этого автора нельзя не уважать. Каждая сфера жизни человека имеет свои плюсы и минусы. Да, Монестье фокусирует наше внимание только на недостойном и антигуманном, чтобы показать истинные реалии цивилизационных процессов в обществе, события и факты, о которых не всегда любят вспоминать. А об этом стоит помнить, потому что многое повторяется. Клятвопреступление, ложь, доносительство, убийства, пытки, озлобленность, продажность, ксенофобия, войны, педофилия, проституция, садизм, распущенность нравов, разруха в головах, леность духа и недостаток здравого смысла… Все это — весомая часть нашего бытия, которая, к тому же, подогревается масс-медиа. «Энциклопедия…» и другие аналогичные книги Монестье предостерегают человечество, говоря, что таким образом можно уничтожить цивилизацию, призывают людей задуматься о том, как мы живем.

— Насколько тяжелой была редакторская работа?

— Главная трудность состояла в переводе огромного объема текста. Если бы переводил один человек, то работа затянулась бы на годы. Поэтому пришлось привлечь девять переводчиков. И они отличались по уровню. Стилистика переводов не совпадала, одни и те же понятия переводились по-разному. Каждый дул в свою дуду. Самое сложное было свести все переводы в единое целое и при этом исправить переводческие ошибки. Представьте, каково это: две тысячи страниц привести к одному знаменателю! По сложности работы, которой мне приходилось заниматься, могу сравнить «Энциклопедию…» Монестье разве что только с четырехтомником Леви-Стросса «Мифологики».

— А в связи с правками были ли проблемы с переводчиками? Ведь каждый из них, наверное, личность, имел право возмутиться.

— Это же все-таки не художественная литература, не авторская переводная книга. Когда речь идет о переводах энциклопедических изданий nonfiction со множеством разных текстов, мы можем не согласовывать правку. Переводчикам трудно протестовать в таких случаях. «Я считаю так, а восемь других не так», — и что делать в этой ситуации? Как им защищать свое право на авторское видение, если речь идет лишь об 1/9 книги? Конечно, они все понимают, что решение за редактором.

— Когда «Энциклопедия…» появилась два года назад, как считаете, ее заметили?

— Да, определенно. Даже при высокой цене подарочного издания она доказала, что востребована на рынке.

— Как бы вы сами представили ее читателям?

— Все самое важное, все ключевые аргументы в пользу прочтения этой «Энциклопедии…» автор отразил в своем предисловии. Я могу лишь добавить, что двухтомник Монестье — замечательный подарок. Особенно для людей состоятельных, у которых все есть. И там много любопытной информации. То есть даже если люди не задаются глобальными вопросами о роли зла в цивилизационных процессах, им будет интересно узнать для себя много нового и необычного в самых разных аспектах нашего бытия, как говорится — информация на любой вкус. Вот если вы посмотрите статью «Женщины»… Она написана с шовинистически-мужской точки зрения. Великие французские авторы оставили нам тысячи и тысячи женоненавистнических рассуждений. Этой теме посвящено множество изречений и анекдотов всех времен и народов, в которых женщины играют малопочтенную либо скандальную роль. Мужчинам понравится собственное историческое превосходство, которое воспевали лучшие умы человечества в сравнении с женскими особенностями. Как они представляли роль женщины в жизни. Шокирующие факты и высказывания знаменитостей таковы, что равнодушным не останется ни один читатель.

— Заинтриговали.

— Да чего там! Я, женщина, когда работала над этой статьей, не могла сдержать смех. То есть там разных и смешных, и удивляющих, и устрашающих фактов очень много. Причем таких, о которых мы не знаем и, наверное, без Монестье и не узнали бы никогда. Такая летопись событий от доисторических времен и до наших дней во всех сферах жизни. Становится понятно, какими людскими страданиями сопровождается жизнь в цивилизованном обществе. Даже сейчас. Например, во Франции, как и в большинстве европейских стран, стоматология не входит в медицинскую страховку, лечение только за деньги. Он приводит статистику, сколько в Великобритании и во Франции случаев, когда люди не могут удалить больной зуб и сами выдирают свои зубы щипцами или плоскогубцами. Как грустно шутит один из французских стоматологов, «скоро пациенты потребуют компенсации за щипцы у социального обеспечения». И вот таких фактов из разных сфер жизни различных социальных групп и сообществ в этой энциклопедии огромное количество.

— Скажите, а у Монестье в его творчестве есть конкуренты? Кто-то еще увлечен таким собирательством?

— Не знаю, кто бы мог составить ему конкуренцию. Он уникальный! У него много такого рода книг. Мы купили права еще на две его книги. Одна — о суицидах. Вторая — о каннибализме.

— О чем?

— О каннибализме!

— Господи, неужели это и сейчас актуально? Когда в прошлые века в дебрях Африки или Новой Зеландии — это понятно…

— Увы, эта нечеловеческая страсть до сих пор живет в людях. Вот в чем проблема!

— Как он умудряется все это собирать?!

— Да, этот автор — единственный в своем роде и один такой в мире. Его творчество уникально во всех смыслах. Например, над «Энциклопедией…» Монестье работал более пяти лет. Это были непрерывные поиски и упорнейший труд. Рукопись, сначала состоявшая из десяти тысяч страниц, была ужата до трех тысяч. В основе точной и логичной обработки этих сведений — горы документов разного рода: старинные хроники, мемуары прошлых веков, научные исследования, архивы и летописи общественной, социальной и частной жизни, свидетельства древние и современные, обширные периодические издания XIX и XX веков, переводы греческих и римских классиков. Эти горы сведений были по возможности сверены между собой, дабы исключить неточности. Авторы самых важных источников указаны в тексте поименно. Приводимые автором иллюстрации по большей части тоже собраны им самим. Стоит отметить, что кроме нашего издательства эту тему здесь, в России, никто не разрабатывает. У нас эксклюзив на этот контент.

— А почему книга такая дорогая? Нельзя ли ее сделать дешевле? Например, из дорогого двухтомника сделать десятитомник и продавать томами-главами подешевле?

— Это путь для крупных издательств, которые ловят читателя сетью, продают ему «оптом» доступные по цене книги, и неважно, какого они качества. Бери две по цене одной. Это удобно, когда есть свои торговые сети и полки можно заполнить тысячами книжных названий, разбросать по ним большой тираж каждого издания и снизить цену до минимума. Если мы пойдем этим путем, то потеряем своего читателя и покупателя, который приобретает энциклопедии Монестье, потому что они ценны своим эксклюзивным содержанием.

— Тем не менее, 1/10 часть книги будет дешевле целой.

— Все равно, это не решение проблемы. Потому что тогда нам придется продавать каждый том большим тиражом. А это сложнее, чем продать один тираж одной книги, и намного медленнее окупаются затраты на все издание. Что лучше — продавать десять относительно дешевых томов одной книги общим тиражом всех томов сто тысяч экземпляров или десять тысяч экземпляров одной дорогой книги? Ее ценят и покупают за большие деньги, потому что ее два тома созданы для домашней библиотеки. Такую книгу приятно хранить, передавать детям. Дешевые издания не имеют такой ценности, от них со временем избавляются.

— И все-таки вопрос цены важен в конкуренции на книжной полке…

— В любом случае наши книжки, каким бы они интересными и качественными ни были, будут проигрывать по цене. Большинство читателей в магазинах выбирают те, что дешевле. То же самое с детскими книгами. Мы издаем великолепные детские книги! Но по цене проигрываем. Многие издатели и покупатели думают: ну зачем ребенку такая дорогая книга, если он ее разрисует, порвет, и она ненадолго. Пусть бумага тоньше и иллюстрации не очень красочные, зато дешевле. Поэтому наш читатель и покупатель немного другой, он более трепетный в отношении качества. А с Монестье, кстати, вопрос конкуренции не стоит. Таких книг у других издательств нет, и более дешевых вариантов читателю никто предложить не может.

— Но согласитесь, что тема-то его творчества не настолько популярная в народе, чтобы гордиться этим эксклюзивом. Не иронический детектив.

— Не согласна. С каждым годом читателей становится больше. Жизнь меняется, люди уже пресытились иронией, а эта тема творчества актуальна, народ ею постепенно проникается. Первый тираж книги «Смертная казнь» был полностью продан, и сейчас продаем допечатки. Двухтомник «Энциклопедия преступлений, недостойных деяний и глупости человеческого рода» тоже наращивает продажи.

— Вы давно работаете на книжном рынке и в своем издательском деле, как говорят, собаку съели. Было много разных книг, а какая самая памятная и любимая? Или самая продаваемая?

— Сразу скажу, что одно с другим может быть и не связано. Здесь надо разделять работу редактора и коммерческий успех книги. Если приводить пример коммерческого успеха, то нельзя не вспомнить Анну Гавальда. Это был не просто коммерческий успех, а суперкоммерческий. Мы сначала издали сборник ее рассказов, и он продавался ни шатко ни валко. «Паровозом» стал роман «Просто вместе», по которому был снят популярный фильм и который потянул за собой продажи первой книги и последующих.

— То есть вы были ее первым российским издателем? Вывели ее на рынок?

— Да, мы были ее первыми издателями, создали здесь в России ее успешный бренд, сформировали читательскую аудиторию… И на волне этого успеха права на нее перекупило «АСТ».

— А еще были такие случаи, когда успех с автором приводил к его потере, и он уходил к конкуренту?

— В «Иностранке», когда я там работала, мы раскрутили и вывели на рынок Артуро Перес-Реверте. Потом точно так же права на него перекупили, и Перес-Реверте благополучно перешел в «Эксмо».

— Если вспомнить историю вашей редакторской работы, то какие книги душу греют? О чем вспоминается?

автор— Их так много было!

— Ну, может, первую книгу помните, не забываете?

— Может, не первой, но одной из первых, еще в советские времена, была книга воронежского писателя Евгения Коротких «Черный театр лилипутов». И примерно тогда же — Андрей Крусанов с его исследованием русского авангарда.

— А каких авторов вы еще вывели на российский рынок? Про Гавальду вы сказали, Реверте, а еще?

— Ну, во-первых, «я» — это абсолютно некорректное утверждение. Над каждой книгой работает целая команда: редакторы, корректоры, верстальщики, дизайнеры, художники, люди, занимающиеся реализацией и продвижением книги. Успех любой книги — это заслуга всего коллектива издательства. Из авторов, с которыми мы первыми познакомили читателя, могу назвать Тонино Бенаквиста, Марка Леви, Катрин Панколь, Али Смит, это из известных. Из последних наших изданий мне греет сердце «Память любви» Джима Фергюса. Книжка — великолепная! Перевод Нины Федоровой — замечательный! А продается плохо.

— Почему такое происходит? Почему литературное качество остается недовостребованным?

— Продавцы в книжных магазинах формируют свои выкладки, руководствуясь другими требованиями или, точнее, требованиями других, издательств-китов. А наши книжки стоят в задних рядах, их никто не видит. Зато на книжных ярмарках, где мы представлены отдельным стендом, люди проявляют к нашим книгам большой интерес.

— Но и в крупных издательствах тоже не все гладко. Есть и внутренняя конкуренция. Многие редакторы там говорят, что есть интересный новый автор, замечательный язык, а его не берут. И даже они не могут ему помочь.

— К сожалению, это так, чем лучше литература, тем хуже она продается. В свое время я работала как автор с довольно крупным издательством, у которого была замечательная серия классики. Смотрю, а у них все полки в редакции забиты прикладной психологией, популярной, типа: как привлечь внимание мужчины, как выйти замуж за миллионера. И гороскопы. Этим хламом забиты были все шкафы. Спрашиваю: зачем? Говорят: за счет этого мы и издаем классику. Этим живут все издательства. Но я считаю, что издательство не должно опускаться ниже плинтуса, который устраивает читателя, а должно поднимать читателя до уровня хорошей литературы. Я в этом убеждена. Потому что иначе общество деградирует окончательно.

— Без такого компромисса, культурного и коммерческого, наверное, невозможно. Хотя, вы правы, если баланс на чаше весов не в пользу качественной литературы, то деградация будет брать верх.

— Очень сложно, в принципе, продвигать качественную литературу на рынок, если у тебя нет больших информационных возможностей. Первое издание Коэльо в России не продавалось вообще. Потом другое издательство вложило деньги в продвижение, и Коэльо стал одним из самых продаваемых авторов.

— Вспоминается, что акунинский «Фандорин» тоже не сразу начал продаваться.

— В свое время в одном из издательств, где я работала, у нас была возможность стать первыми издателями Акунина, тогда еще переводчика Григория Чхартишвили. Но, увы, уговорить начальство не удалось. «Да ну, какие там романы от переводчика с японского! Не будем его издавать» — и весь сказ. Как они потом кусали локти!

— Да, обидно. Но любое издательство боится рисковать, новое и не похожее на популярное творчество часто оборачивается убытком.

— Если ты не издаешь современных авторов, то и не узнаешь, кто из них может «выстрелить». Для того чтобы выстрелил один, нужно издать сто. Но зато потом этот сотый будет приносить издательству реальный доход. Но мало кто способен в это вкладываться. Риски большие. Мне тоже иногда нелегко «пробивать» книги, которые, на мой взгляд, могут быть успешными. Например, долгое время убеждала издать «Вкусное путешествие по Армении» Сюзанны Саркисян.

— Странно, кулинарные книги всегда пользуются спросом, зачем убеждать?

— Это не просто кулинарная книга. Если бы это была просто кулинарная книга, то мы бы вступили в конкуренцию с другими кулинарными изданиями, могли бы проиграть по цене и так далее. Почему я настаивала на ее издании? Книга не только с рецептами. Это действительно вкусное путешествие по Армении. Помимо кулинарии в ней истории и рассказы о памятниках, культуре, обычаях Армении, страны самобытной древней культуры. И не надо забывать про огромную армянскую диаспору по всему миру, любящую свою страну. Конечно, они не могут оставить без внимания такую книгу. Тираж разошелся очень быстро.

— Вы редактор серии «Ковчег», которую собирает Андрей Геласимов. В нее через конкурсное сито отбирают только талантливых авторов. Трамплин для талантов. Есть надежда, что серия, как вы говорите, «выстрелит»?

— Сложно сказать. Серия «Ковчег» в силу своих литературных достоинств будет нести и соответствующие риски, поскольку это хорошая литература, а не чтиво, которое часто выбирает читатель. Но истинные ценители русской литературы, надеюсь, обратят внимание на нашу серию. Я переживаю за читателей, за продавцов, которые могут пройти мимо этих книг в поисках очередных новинок известных брендов. Что касается трамплина, то да, если, опять же, мы будем помогать автору в его продвижении. В марте выйдет первая книга серии — одноименный сборник рассказов «Ковчег», который представит первых авторов. Он очень сильный с литературной точки зрения, отличается от всего того, что тиражирует нынешняя современная русская проза. И в сборнике мы постарались отразить это. В нем рассказы о непростом моральном выборе, о борьбе человека за чувство собственного достоинства, о сострадании, о любви к жизни и о вере в нее. Вот в этом, пожалуй, сущностные отличия, которые характеризуют и первый сборник, и всю серию в целом.

— На премию подавать будете?

— На «Большую книгу». Надеюсь, жюри обратит на нее внимание и отметит наши отличия.

— У вас есть секреты работы с авторами или требования, которые вы предъявляете себе, когда работаете с автором? Что с автором можно делать, а чего нельзя? «Грабли», на которые не стоит наступать начинающим редакторам?

— Главное — не впадать в крайности и уважительно относиться к автору или переводчику. Бывает, например, что редактор действует по принципу Петра I: «…дабы дурь каждого видна была». Подчеркнет волнистой линией отдельные неудачные места, а дальше, мол, делай что хочешь. Или другая крайность, когда редактор правит автора либо переводчика «под себя», как написал бы или перевел он сам, что совершенно недопустимо, ибо автор и переводчик, то есть автор русского текста, вкладывают в свои произведения собственное «я», свое видение, которых такая редактура их лишает. Поэтому нужно соблюдать золотую середину, в уважительном диалоге помогая автору обратить внимание на ошибки или недочеты, предлагая свои варианты правки, но оставляя автору возможность самому внести изменения в текст. У меня с авторами, как правило, конфликтов не бывает, мы всегда находим общий язык. Пожалуй, за исключением одного случая, когда очень профессиональный переводчик, от которого трудно было такое ожидать, в силу сложных семейных обстоятельств и спешки сдал весьма халтурную работу. Я исправила первые десять страниц его перевода и показала ему. Текст выглядел черным от моих правок, живого места не было. Для него это стало шоком. Он очень обиделся: «Если так, то я вообще свою фамилию в книге ставить не буду!» В результате, когда я сделала всю книгу, все исправила, выслала ему чистый вариант, он прочитал и написал: «Да, со всем согласен, ставьте мою фамилию». Вообще, работа редактора всегда остается в тени, поэтому особенно приятно, когда автор ценит твой труд, понимаешь, что работаешь не зря. Меня, например, много лет поддерживала в моей работе подаренная мне книга Шатобриана в великолепном переводе Веры Мильчиной с надписью: «Редактору моей мечты». Такие слова прибавляют сил, тем более от переводчицы, которой я восхищаюсь.

— С каким автором вам бы хотелось поработать? Когда видите работу других издательств, замечаете, что эту книгу надо было издать не так, есть ошибки в переводе, автор хороший, но редактор его испортил?

— Что значит «редактор его испортил»? Редактор улучшает текст, а не портит, иначе — зачем он нужен?! Просто, к сожалению, бывает, что книги выходят вообще без редактуры. Когда вы сдаете в месяц сотни наименований, то времени на качественное редактирование не остается. Опять же, качество переводов зачастую оставляет желать лучшего. Например, книги о Гарри Поттере. Я читала их в оригинале и считаю, что перевод плохой. Но автор раскрученный, и книги все равно продаются. Вспоминается случай в одном издательстве, куда я пришла главным редактором. К тому времени они уже издали четырехтомник Лавкрафта и планировали допечатку. Я смотрю макет, и у меня встают волосы дыбом. Ошибка на ошибке и ошибкой погоняет. Не только грамматические или синтаксические, но и фактологические. Я говорю: в таком виде издавать нельзя! Но поскольку это совместное издание двух издательств, и второе издательство правит бал, а первый тираж хорошо продается в его сетях, прозвучала фраза, которую я запомнила на всю жизнь: «Народ и так хавает, так зачем нам тратить деньги и время на редактуру и корректуру?» Так же и с «Гарри Поттером»: зачем хороший перевод, если «народ и так хавает»?

— А кто из российских авторов нуждается в редакторской помощи? Кто из хороших недовостребован?

— Да большинство! Неизвестному автору, каким бы хорошим он ни был, пробиться на полки книжных магазинов чрезвычайно тяжело. Как я уже говорила, никто не хочет рисковать, ни издатели, ни торговля. Некоторые авторы, если у них есть деньги, готовы даже оплатить издание своей книги, но она все равно «утонет» в море других книг, задвинутая куда-нибудь подальше, ибо на выкладке или в первых рядах будут стоять книги уже апробированных авторов. Поэтому многие просто пишут «в стол», кто-то рассылает свои произведения по издательствам, но, как правило, тщетно. Зато все больше становится авторов, которые ловят тренды читательского спроса, делая чтиво на продажу. Или пишут на заказ в уже «раскрученные» издательские серии либо на определенную социально-значимую тему, например, патриотическую, ставшую сегодня политическим заказом. А мне это не очень близко. Впрочем, главное — чтобы литература была хорошей. «Война и мир» Толстого тоже вполне подпадает под так называемый «патриотический тренд», так что дело не в «трендах», а в таланте автора. Мы стараемся продвигать талантливых авторов, но у нас небольшое издательство и, соответственно, ограниченные возможности. И все-таки мы не опускаем рук и рады за каждого автора, которого нам удалось представить читателям.

Беседовал Владимир Чернец


ИД «Городец»

Издательский Дом «Городец» создан в 1996 году. За короткий срок он стал одним из лидеров среди издательств России и стран СНГ.

Подписка на новости издательства